В Армении официально началась избирательная кампания перед парламентскими выборами, которые пройдут 2 апреля. Выборы эти незаурядные – они должны стать первым этапом реализации конституционной реформы, в результате которой Армения из полупрезидентской станет парламентской республикой. Основные властные функции будут сосредоточены в руках правящей партии (или коалиции) и правительства. Должность президента превратится в символический государственный пост.

Остроты ситуации добавляет и то, что переход к новой системе власти идет одновременно с завершением второго президентского срока главы республики Сержа Саргсяна. Это он заговорил о необходимости конституционной реформы еще в сентябре 2013 года. Столкнувшись с неожиданно серьезной конкуренцией на президентских выборах 2013 года (тогда главный конкурент, лидер партии «Наследие» Раффи Ованнисян набрал почти 37% голосов), команда Саргсяна задумалась, как им лучше обеспечить преемственность власти в будущем.

Варианты с третьим сроком или продлением президентских полномочий выглядели слишком рискованно – это могло спровоцировать жесткую реакцию со стороны США и Евросоюза, чего Ереван, вовлеченный в нагорно-карабахский конфликт, позволить себе не может. Поэтому для сохранения власти выбрали переход к парламентской модели. И если правящая Республиканская партия возьмет большинство в парламенте, именно она будет определять внутренние и внешнеполитические приоритеты страны.

В итоге на конституционном референдуме в декабре 2015 года 63% проголосовали за переход к парламентской системе. Тогда, как, впрочем, и сейчас, армянское общество гораздо больше интересовалось не содержанием конституционной реформы, а социально-экономическими проблемами и ситуацией в Нагорном Карабахе.

Однако предстоящие выборы интересны не только тем, повторит ли Саргсян судьбу экс-президента Грузии Саакашвили, который в свое время тоже пытался сохранить власть, перестроив страну из президентской республики в парламентскую. Помимо внутриполитического измерения, эти выборы важны с точки зрения международного позиционирования Армении. Теперь парламент будет играть несоизмеримо большую роль в выстраивании внешней политики страны. Сохранится ли курс на стратегический союз с Россией? Ведь в парламент собираются политики, настроенные критически в отношении власти, которая, с их точки зрения, проводит слишком односторонний курс, отождествляя интересы Армении почти исключительно с Москвой. 

Политическая жизнь в Армении по-прежнему чрезвычайно многообразна и не сводится к простой схеме «власть – оппозиция, пророссийские – антироссийские силы». Практически по всем предвыборным объединениям рассредоточены бывшие министры, спикеры парламента и даже экс-президент, не говоря уже о действующих политиках, бизнесменах, успевших побывать и в роли чиновников, участников провластных коалиций и оппозиционеров.

Шансы правящей Республиканской партии на победу высоки. Пока в рядах оппозиции нет силы, достаточно сплоченной и хорошо финансируемой, чтобы повторить успех «Грузинской мечты» 2012 года. Да и вообще парламентская кампания пока не кажется жестко биполярной.

При этом Республиканская партия пытается представить избирателю новых лидеров. Первым номером в ее списке стал Виген Саргсян, действующий министр обороны и экс-глава президентской администрации. Его рассматривают как наиболее яркого представителя нового поколения армянской политической элиты. До сих пор сохраняется интрига с будущим трудоустройством президента Саргсяна. Окончательный ответ, видимо, станет известен только после выборов.

Потенциальным коалиционным партнером Республиканской партии в новом парламенте может стать старейшая армянская партия «Дашнакцутюн». Впрочем, несмотря на схожесть позиций двух сил, было бы неверно их отождествлять. Дашнаки раньше уже участвовали в проправительственных коалициях, но традиционно критикуют власти по «патриотической повестке дня» – например, за попытки сближения с Турцией. Правда, сейчас процесс нормализации отношений между Ереваном и Анкарой пребывает в глубоком застое, и такая проблема вряд ли возникнет. 

Армянская оппозиция традиционно идет на выборы несколькими колоннами. Формально оппозиционными являются и блок Царукяна, и объединение «Выход/Елк», и коалиция Армянского национального конгресса (АНК) и Народной партии Армении. Но та же царукяновская партия «Процветающая Армения» раньше уже участвовала в проправительственных коалициях, и не исключено, что по итогам кампании повторит этот путь.

Другое дело – объединение «Выход», партия «Свободные демократы», коалиция Армянского национального конгресса и народников. Эти силы видят свою миссию в мирной смене всей существующей системы и вряд ли станут делить ее с республиканцами. Но этому, скорее всего, и после выборов будет сильно мешать их хроническая неспособность консолидировать усилия в достижении поставленных целей.

Помимо конкуренции между партиями и личных конфликтов между лидерами, в рядах армянской оппозиции хватает и внутрипартийных противоречий. Показательный пример – блок Оганян – Раффи – Осканян, названный по фамилиям трех экс-министров: одного – обороны (Сейран Оганян) и двух – иностранных дел (Вардан Осканян и Раффи Ованнисян). Уже на старте гонки эта тройка похожа на героев крыловской басни.

Отдельная тема – нагорно-карабахское урегулирование. По этому вопросу все политические силы в целом единодушны, но с определенными нюансами. Например, коалиция АНК и Народной партии, возглавляемая первым армянским президентом Левоном Тер-Петросяном, активно продвигает идею компромиссов и реалистичной оценки национальных ресурсов для обеспечения выгодного мира. Однако речь не идет об односторонних уступках, в чем экс-главу республики обвиняют его оппоненты. Достаточно сказать, что после прошлогодней эскалации на линии соприкосновения именно оппозиционер Тер-Петросян инициировал встречу с президентом Саргсяном, чтобы скоординировать действия всех политических сил страны.

В российских СМИ популярен стереотип, что власть в Армении пророссийская, а оппозиция прозападная. Но на деле «пророссийская власть» активно продвигает рамочное соглашение с ЕС, которое рассматривается как облегченная версия соглашения об ассоциации. Команда Саргсяна заинтересована в развитии европейского и американского направления армянской внешней политики, чтобы не допустить азербайджанской монополии на Вашингтон и Брюссель.

С другой стороны, экс-президент Левон Тер-Петросян, считающийся прозападным политиком, еще в 2008 году говорил о грузинских действиях в Южной Осетии как о «геноциде». Спору нет, объединение «Выход» гораздо более последовательно в своей критике властей за их пророссийский выбор. Но даже его лидеры призывают скорее к равенству в отношениях Москвы и Еревана, к пересмотру качества российского присутствия в Армении, а не его полному отрицанию.

Таким образом, вступление Армении в новый избирательный цикл станет тестом и для России, испытывающей острый дефицит союзников. Перед Москвой непростой выбор. Или диверсификация политических контактов, или односторонняя поддержка правящей партии. Во втором случае есть риск противопоставить себя в Армении всем тем, кто не готов поддержать власть. Что еще более опасно – такой односторонний выбор может привести к тому, что армянское общество начнет отождествлять все социальные, экономические и внешнеполитические проблемы страны с Россией.

Пока что Москва действует аккуратно, не допуская резких движений. В качестве дипломатического десантника в Ереван 3 марта отправился спикер Госдумы Вячеслав Володин. В новых условиях роль межпарламентской дипломатии именно на армянском направлении вырастет. Вскоре пройдут визиты Сергея Лаврова в Ереван и Сержа Саргсяна в Москву. Но скорее всего, российская дипломатия постарается не дать превратить себя в дополнительный электоральный ресурс для правящей Республиканской партии.